Люблю грибы собирать!
Идешь по лесу и смотришь, слушаешь, нюхаешь. Деревья рукой гладишь. Хорошо!
Вот вчера ходил. Вышел я за полдень. Сперва по дороге шагал. У березовой рощи поворот и — стоп.
Веселая рощица! Стволы белые — глаза зажмурь! Листья трепещут на ветерке, как солнечная рябь по воде.
Под березами — подберезовики. Ножка тонкая, шляпка широкая. Дно кузова одними светлыми шляпками закрыл.
Сел на пень, слушаю.
Слышу: стрекочет! Это мне и надо. Пошел на стрекот — пришел в сосновый бор. Сосны от солнца красные, будто загорели. Да так, что кожурка зашелушилась. Ветер треплет кожурку, а она стрекочет, как кузнечик.
В сухом бору гриб боровичок. Боровичок-мужичок. Толстой ногой уперся в землю, понатужился и поднял головой целый ворох хвоинок и листиков. Шапка на глаза насунулась, смотрит сердито.
Бурыми боровиками второй слой в кузове уложил. Поднялся и чую: земляничным запахом потянуло. Поймал я носом земляничную струйку и пошел, как по веревочке. Впереди горка травяная. В траве поздняя земляника — крупная, сочная. И пахнет так, будто тут варенье варят!
От земляники стали губы слипаться. Не грибы уж ищу, не ягоды, а воду. Еле нашел ручеек. Вода в нем темная, как крепкий чай. И заварен этот чай мхами, вереском, опавшими листьями и цветами. Вкусный!
Вдоль ручья — осинки. Под осинками — подосиновики. Бравые ребята — в белых майках и красных тюбетейках. Кладу в кузовок третий слой — красный.
Через осинник — лесная тропка. Петляет, виляет и куда ведет — неизвестно. Да и не все ли равно!
Иду — и за каждой вилюшкой то лисички — желтые граммо-фончики, то опенки — ноги тонки, то сыроежки — говорушки, а потом пошли всякие — блюдечками, чашечками, вазочками и крышечками. В вазочках печенье — сухие листики. В чашечках чай — лесной настой. Верхний слой в кузовке разноцветный. Кузовок мой — с верхом.
А я все иду: смотрю, слушаю, нюхаю. Хорошо!
Кончилась тропинка, кончился и день. Тучи затянули небо. Никаких примет ни на земле, ни на небе. Ночь. Темнота.
Пошел по тропинке назад — сбился. Стал ладонью землю щупать. Щупал, щупал — нащупал тропу.
Так и иду, а как собьюсь — ладошкой щупаю. Устал, руки исцарапал. Но вот шлеп ладошкой
— вода! Зачерпнул — знакомый вкус. Тот самый ручеек, что настоян на мхах, цветах и травах! Правильно ладошка меня вывела. Это я теперь языком проверил! А кто дальше поведет?
Дальше повел нос.
Донесло ветерком запах с той самой горушки, на которой варилось днем земляничное варенье. И по земляничной струйке, как по ниточке, вышел я на знакомую горку. А отсюда уж слышно: чешуйка сосновая на ветру стрекочет!
Дальше ухо повело. Вело, вело и привело в сосновый бор. Дело к полуночи. Луна проглянула, лес осветила. Увидел я в низине веселую березовую рощу. Стволы белые блестят в лунном свете — хоть жмурься. Трепещут листья на ветерке, как лунная рябь на воде.
До рощи дошел на глазок.
Отсюда прямая дорога к дому. Люблю грибы собирать!
Идешь по лесу, и все у тебя при деле: и руки, и ноги, и глаза, и уши. И даже нос и язык! Дышишь, смотришь, нюхаешь. Все запоминаешь! Хорошо!