Худой старик с колючей щетиной на лице сидел в углу станционного буфета. Над заливом свистящими полосами проносились зимние шквалы. У берегов стоял толстый лед. Сквозь снежный дым было слышно, как грохочет прибой, налетая на крепкую ледяную корку.
Старик зашел в буфет, очевидно, погреться. Он ничего не заказывал и понуро сидел на деревянном диване, засунув руки в рукава неумело заплатанной рыбачьей куртки.
Вместе со стариком пришла белая мохнатая собачка. Она сидела, прижавшись к его ноге, и дрожала.
Рядом со столиком пили пиво молодые люди. Снег таял у них на шляпах, и талая вода капала в стаканы с пивом и на бутерброды с копченой колбасой. Но молодые люди спорили о футбольном матче и не обращали на это никакого внимания.
Когда один из молодых людей взял бутерброд и откусил сразу половину, собачка не выдержала. Она подошла к столику, стала на задние лапы и заискивающе начала смотреть в рот молодому человеку.
— Пети! — тихо позвал старик. — Как тебе не стыдно! Зачем ты беспокоишь людей?
Но Пети продолжала стоять, и только передние лапы у нее дрожали и опускались от усталости. Когда они касались мокрого живота, собачка спохватывалась и подымала их снова.
Но молодые люди не замечали ее. Они были увлечены разговором и то и дело подливали себе в стаканы ледяное пиво.
— Пети! — снова позвал старик. — Ступай сюда!
Собачка несколько раз быстро мотнула хвостом, как бы давая
понять старику, что она его слышит и извиняется, но ничего с собой поделать не может. На старика она не взглянула и даже отвела глаза совсем в другую сторону. Она как бы говорила: «Я сама знаю, что это нехорошо. Но ты же не можешь купить мне такой бутерброд».
— Эх, Пети! — шепотом сказал старик, и голос его дрогнул от огорчения.
Пети снова вильнула хвостом и умоляюще посмотрела на старика. Она как бы просила его больше ее не звать и не стыдить. У нее самой нехорошо на душе, и она, если бы не крайность, никогда бы не стала просить у чужих людей.
Наконец один из молодых людей заметил собаку.
— Попрошайничаешь? А где твой хозяин? Гражданин, раз собаку держите, так должны кормить. А то некультурно получается: собака у вас милостыню выпрашивает!
Молодые люди захохотали. Один из них бросил собачке кусок колбасы.
— Пети, не смей! — крикнул старик. Обветренное его лицо и тощая жилистая шея покраснели.
Собачка сжалась и, опустив хвост, подошла к старику, даже не взглянув на колбасу. В это время старик начал судорожно рыться в карманах, достал немного мелочи и пересчитал ее на ладони, сдувая мусор, прилипший к монетам. Пальцы у него дрожали.
— Еще обижается! Какой гордый нашелся! — произнес один из компании молодых людей.
Старик не проронил ни слова. Подойдя к стойке, он хрипло произнес:
— Один бутерброд.
Продавщица подала на тарелке два бутерброда.
— Один! — сказал старик. Женщина тихо ответила:
— Берите. Я на вас не разорюсь.
— Спасибо.
Старик взял бутерброды и вышел на платформу. Там никого не было. Он сел на скамейку, дал один бутерброд Пети, а другой завернул в серый носовой платок и спрятал в карман.
Собачка судорожно ела, а старик, глядя на нее, говорил:
— Пети, Пети! Глупая собака!
Но собачка не слушала его. Она только ела. Старик смотрел на нее и вытирал рукавом глаза. Вероятно, они слезились у него от ветра.