Три охотника шли по лесу. Впереди — проводник. Он вел охотников по глухим тропинкам от одного лесного тайничка к другому. За проводником шагал знаток птичьих голосов — птичник. Позади всех — стрелок. Только у него одного в руках было ружье — одно на троих.
Охотники все дальше и дальше уходили от жилья, от шума машин и человеческих голосов.
Они погружались в мир лесных звуков.
Глухо бормотали бурые лесные ручьи, глухо урчали в ручьях лягушки, глухо шумела на ветру хвоя. Зато птицы перекликались звонкими голосами.
Птичий разговор! Сколько в нем прелести, сколько маленьких птичьих тайн! У каждой птицы свой голос: своя песня, свой позыв, свой крик испуга и радости. А у некоторых и не только свой. Вот сойка возьмет да вдруг и крикнет по-сарычиному! Скворец, бывает, передразнит иволгу, кулика, жаворонка, а то как пустит настоящего петуха или кошкой мяукнет. А пеночка-пересмешка вплетает в песню свою не только голоса наших птиц, но и заморских, подслушанные пеночкой на зимовье в далеких тропических лесах.
Проводник остановился и сказал:
— Пришли.
Птичник шепнул:
— Тсс: поет лесной конек!
Птичка совсем близко. Виден раскрытый клювик и дрожащее встопорщенное горлышко.
Конек косит на людей глазком, взмывает вверх и с песней, трепеща, как жаворонок крыльями, поднимается все выше и выше.
— Скорей, а то выйдет из меры! — торопит птичник.
Стрелок медленно наводит ружье и медленно нажимает на спуск.
Конек на миг замирает в воздухе и... нет, не падает на землю безжизненным комочком перьев! Ныряя, как бумажная стрелка, он опускается на вершинку сосенки и продолжает петь.
Неужто промах или осечка? Ни то и ни другое. Просто у стрелка ружье, которое не стреляет и не убивает. Особое ружье для особой охоты! Удивительное это ружье! Удачный выстрел из него всем приносит радость. Радуется сам охотник. Радуются старые «обезноженные» охотники. Радуются и вспоминают свою охотничью молодость. Радуются птичьим голосам люди, не имеющие возможности часто выезжать за город.
Ружье-ящичек доверху набито птичьими песнями. Песни не слышны до поры, до времени! В нашей воле, охотничьей, выпустить их на свободу. Птичьи песни будут звучать теперь не только весной и летом, но и осенью и даже зимой. Зимой, когда наш лес суров и нем, все с удовольствием слушают голоса весеннего леса.
И услышать их можно не только в лесу и в поле, но и у себя дома. Их можно передать по радио, и они прозвучат для всех, кто любит лес и любит слушать песни птиц.
Должен радоваться и глухарь. Ведь будь у охотника в руках настоящее ружье — не допеть бы глухарю своей весенней песни! А теперь, что бы с ним ни случилось, песня его будет жива. Ведь редок стал глухарь. Редок и осторожен. И потому даже не всем охотникам удается послушать его теперь в лесу.
Так рождается новый вид охоты — охота с магнитофоном за птичьими голосами. Появились новые охотники, добыча которых наполняет не желудки, а души. Их «ружья» несут не смерть, а радость. Радость для всех.